August 15th, 2010

Больно много захотел - пожарную охрану - надо было рынду попросить.

Дачники (человек сорок), кто чем – палками, лопатами, плевками и слезами – стали на своем участке с огнем биться. Мы с турбазы своей подачу воды обеспечили – у нас же скважина артезианская есть. Но если бы не отвага и мужество простых бойцов-пожарных, которые на огонь шли как на медведя с голыми руками, и, рискуя (максимум за 10 тысяч-то рублей в месяц) жизнями лезли с бензопилами прямо в пламя, чтобы просеку сделать и огонь остановить, то хрен бы этот пожар потушен был пока весь лес не выгорел бы. Вместе с дачами, турбазами и Крестовым Городищем. Низкий поклон ребятам за это. И полное презрение их начальникам, вплоть до самого Кошугетыча, или как там его кличут, Шойгу-то? Ибо нет у нас пожарной охраны. Нет.
Вот потому-то и горим. Хорошо хоть волшебник в голубом вертолете Путин иногда с самолета пожары тушит, а то бы совсем пропали…

Путин летит тушить то, что в 2006-м «зажгла» группа лиц по предварительному сговору (с Путиным же)

Катастрофическую ситуацию с пожарами обусловило принятие Лесного кодекса.

С 1 января 2007 года вступил в силу Лесной кодекс, принятый Госдумой и утвержденный тогдашним президентом В.В. Путиным, хотя еще в процессе обсуждения законопроекта Гринпис называл этот кодекс «преступным». Именно принятие кодекса (наряду с погодой и привычным российским раздолбайством) определило катастрофическую ситуацию с пожарами в этом году. «Новая» расскажет, к каким последствиям привело принятие кодекса, а также о том, кто и как его принимал. Общество должно знать виновников поименно.

Пока же Владимир Путин предложил переподчинить Рослесхоз от Министерства сельского хозяйства правительству, то есть себе. Забыл, видимо, что ровно десять лет назад, когда он только стал президентом, лесное ведомство как раз таки лишилось самостоятельности и фактически было уничтожено как функциональная структурная единица. Зато начались отраслевые реформы, которые, собственно, и увенчало принятие ЛК.

К чему привел кодекс

Лес был превращен в движимое имущество, не требующее регистрации прав на него. Данным имуществом собственник распоряжается полностью по своему усмотрению, контроль за движимым имуществом со стороны общества и государства невозможен. Сами лесные земли стали недвижимым имуществом, находящимся в гражданском обороте. Никаких ограничений прав собственника относительно лесных земель Лесным и Земельным кодексами не установлено. Так же бесконтрольно могут продаваться и леса отдельно от земли. Животный и растительный мир при продаже леса на сруб не защищен никакими нормами лесного, земельного или гражданского законодательства.

С введением в силу Лесного кодекса были ликвидированы лесхозы, упразднена Единая федеральная пожарная служба, занимающаяся лесом, уничтожена Авиалесоохрана. 170 тысяч человек остались без работы (иногда это были целые династии лесников), а функция охраны и защиты леса была возложена Лесным кодексом на коммерческих пользователей. В результате уже в начале 2008 года пожаров в стране стало в 41 раз больше (3259), чем за аналогичный период 2007 года, а площадь, поврежденная огнем, выросла в 547 раз. На какие порядки возрастут эти цифры по итогам 2010 года, не хочется и думать…

Катастрофа лета-2010 — не только экологическая. Она будет иметь долгосрочные социальные и, видимо, политические последствия. Всему миру наглядно продемонстрировано, в какую антиутопию загоняет страну экономическая стратегия, основанная на идее отказа государства от обязательств перед своими гражданами, голоса которых власть не желает слышать категорически, перед окружающей средой, которая тоже не более чем имущество, то ли движимое, то ли недвижимое. В этой схеме государство оставляет себе только любимую «вертикаль» и монетаристские упражнения.

Эта политика, силящаяся выглядеть прагматичной, на самом деле авантюрна. За ней четко прорисовывается психологическая установка: «После нас хоть потоп». Те, кто живет по этому принципу, никак не могут взять в толк, что бывают вещи и похуже потопа и что «час Х» может настать не «после них», а гораздо раньше.